Бизнес

Возлюби рабочего своего. Как исправить некачественное благоустройство городов


Фото Игоря Меркулова / URA.ru / TASS

В современной России люди привыкли к тому, что значительная часть ремонтных работ выполняется плохо. Во многих случаях так происходит из-за того, что к рабочим относятся не как к людям, а как к функциям. Порой исправить градостроительные ошибки можно одним только добрым и внимательным разговором со строителями

Наверное, в жизни каждого архитектора бывало так, когда по приезду на площадку ему говорили, что все деревья, которые он нарисовал в проекте, нельзя посадить. Строители копали и нашли трубу: ее не было нигде в планах, но ничего дальше делать нельзя. И вместе со строителями приходится ломать голову, как сделать так, чтобы все-таки посадить деревья: без них эта конкретная улица не имеет смысла.

Это возможно только в том случае, когда архитектор занимается так называемым надзором — то есть постоянно присутствует на площадке и следит за всеми чрезвычайными ситуациями, чтобы все время подкручивать «идеальный» проект к реальности. Иными словами, говорит с рабочими не через документы, а на нормальном человеческом языке.

Зачем нужен авторский надзор

Авторский надзор — это визиты на площадку с целью выявить отклонения от проекта, которые помогают следить, строят объект по плану или нет. Если что-то сделано не так, то архитектор вносит замечания в журнал надзора — и исполнитель обязательно должен их исполнить.

Часто авторский надзор становится способом спасти проект. На площадке всегда будет происходить масса непредвиденных обстоятельств. Архитектор может приехать на стройку и увидеть, что вся геометрия плитки расползлась — и ее нужно срочно класть заново, чтобы спасти узор. И вот он просит рабочих перекладывать один ряд, сдвигать другой — и пока строители правят, автор видит, что вся его условная снежинка превращается в ужасного монстра.

Стандартный объем проектной документации на благоустройство не подразумевает проработку деталей, поэтому такой процесс может произойти — или не произойти — по доброй воле проектировщика. И если в проекте не были детально прорисованы лестницы, то строители с большой вероятностью сделают так, как сделали бы себе на даче.

В результате они показывают работу, которая сделана в корне неправильно: кривой камень подпилен, а под него подложен другой. Как правило, переделывать строителю не хочется, так как он сделал большую работу как смог — просто потому, что у архитекторов не хватило сил и бюджетов нарисовать так, как это нужно делать правильно.

Что не контролирует архитектор

Прямо сейчас в России почти никто не делает детальную проработку проектов благоустройства: это не предусмотрено законом. Архитектор сдает упрощенный набор документов, где помечает, например, общую площадь плитки, но не рисует отдельные элементы — как они пойдут, как будут огибать препятствия.

В результате, если у рабочих возникают трудные моменты, то они должны решать их на площадке. Все потому, что в российском благоустройстве нет необходимой стадийности — все делается в одну фазу.

В идеальном мире благоустройство состоит из нескольких стадий: анализа территории и ее исследования. После этого прорабатывается видение будущего проекта, формулируются основные принципы и идеи. Эти наработки согласуются с жителями и заказчиками до начала разработки проекта.

Только после этого архитектор рисует проработанный дизайн-проект со всеми деталями и узлами, чтобы проектировщики следующих стадий четко знали, что им следует делать. Проектно-сметная документация и рабочий проект — это четвертая фаза. Наконец, последняя стадия — авторский надзор.

Он, в свою очередь, включает в себя архитектурный и технический надзор: нужно следить и за скрытыми работами, которые не так просто увидеть. Цементно-песчаная смесь, на которую опирается плитка, имеет свои пропорции, и она должна быть правильно замешана, а все временные интервалы должны быть выдержаны, в том числе интервал застывания бетона.

Почему важен разговор с рабочим

Если хотя бы на одном этапе что-то пойдет не так, работу приходится переделывать. Архитектор должен убеждать рабочих сделать это ради общего дела, так как никаких других инструментов давления у архитектора нет.

Например, рабочим можно рассказать, что они строят главную улицу города, куда приедут их родственники и увидят сделанную работу. Рано или поздно герои соглашаются, что нужно сделать по-другому, так как с первой попытки вышло недостойно.

Ребятам, что работают на улице, просто никто не говорит, что их труд влияет на глобальные вещи — на то, как долго эта улица простоит, на то, сколько людей по ней пройдет. Что их дети с гордостью будут говорить о том, как их папа это строил.

Ужасно, что труд людей, которые работают руками — условно говоря, мастеровых — обнулился. Многие жители современных мегаполисов воспринимают их как неких ребят в оранжевых жилетах, в то время как они располагаются в одном шаге от тех, кто создавал орнаменты для храмов, великих каменщиков и других квалифицированных специалистов.

В европейской практике их портреты часто вывешивают с гордостью, чтобы горожане могли знать, как выглядят те самые люди, которые перестроили их город. Гуманный подход в работе с любыми людьми, и особенно с теми, кто трудится непосредственно на самой площадке, имеет колоссальный эффект.

Все эти моменты приземляют архитектора-идеалиста, профессия которого устроена так, что они все время придумывают лучшие миры и немного витают в облаках. Спустя два года плотной работы с городским благоустройством архитектор начинает понимать, что лучшие из улиц, которые они построили, имеют в первую очередь функциональные решения. Не в каждой точке города нужны сложные ландшафтные решения. При огромном масштабе современных агломераций куда важнее оказывается, чтобы на улице был правильно установлен фонарь и пандус.

Источник

Leave a Comment